Исторический роман или Сказки на всякий случай..
Таурон
дневник заведен 02-03-2003
постоянные читатели [258]
07, 87zpl, aabp, Abel Naitroad, Adam, afamik, Agasha, Aivengo, AlekS, AlisaA, Anakin, android##paranoid, ARK, ASA, AsukaLangley, baby22, besti, Bird, Bird on the wire, BISyanya, blackberrry, Breg, brownie, Bruen, Cabalbl4, CaLLIa, chemodankina, Christi, Cinik, Closed diary, Coccinelle, Cold North Wind, Control_Freak, Coooooper, crash, Creative emotion, Crowleymass, Cymepku, d-r Hogart, Darina, Dark Night, Dark Shadow, Dixi, dvoe, el wraith, Elany, Ellear, eroticplanet, esse, etc, Eternity(ToSA), EXotiCA, fansykat, Fantasy and Sci-fi, fragment, Free Bird, glv12 Marla Zinger, Grace, GS, Hellga, Holi, Ice Delfinka, inneres, Innuendo, iolanda, IronFist, isk, JaneGallagher, Jonn, journalina, Julia Grata, Jumwish, Kano, Katatonia, KatoNita, Katyonok, KenGa, Khjarre, Kirill, Kleianthe, Lady Noire, Lady Xerra, Leanhaum-Shee, Leave-me-alone, LEgeNdA, Legolas, Llaita, Maggie, Mashushka, Maze, mazuta, Meja, MeW, Mira20, Mirabelle, Miriam, Morteria, Murk, Nadezda, niceDream, nicknightingale, Nicotiana, Nifet, Night Lynx, Nikolavna, OldBoy, Olga Davice, Paint It Black, Parhelion, Pelagija, pittore, point69, Poor Yorick, Predator, private property, Provisor, Pulim, Rapuncia, Romanticism, ru_pratchett, Ryumaster Xellos, Schastie, Seele, Selber, Selleo, ShadenLee, SharoWar, shoo, shyma, Silros, sky_unltd, Smael_Eledven, SoulOfTheI, Stopr, Strannik-ex, Sumire, SuNnY BuNnY, Sunnyezhik, Suzy, Svetkin, tato, tea_tree, Tejoas, ter, The_Sun, tishina, toskun_i_blyaka, Ttei, twilight_cat, Unno, vacuum, Vain, Valderamos, Varanis, veled, vepshen, Victoria, Walland, well-wisher, whynot, WILD KAT, Wintermute, yamca, yanus11, yanus2, yell, Yurick, Zabudka, Zaggat, АКУНА МАТАТА, алиса, алиса танатос, Анжу, Арлетта, Армани де Маранжа, Аспирантка, Атаргатис, Бабушка приехала, Библиотека, БЛАГОДА, Брызги, Букля_, Бумагус, В кедах по снегу, Варвара, Вэлин, просто Вэлин, Д-ж-о-к-е-р, Дарья-Сан, Дримор, Духовные происки, Евдокия, Женщина цвета танго, Инквизитор, июнь, капитан Пелеон, Квилл, килька, Клер, Клуб Проблем, Клюква, Королевский двор, Котеночка, Кошка Шшш, Крем-брюле, Крим, Кровь огня, кус-кус, Лаверн, Лайш, Лайшалас, Ленка-партизанка, лу, Мертвое море, Морья, Натаку, Нина, Ойлэ, ПАРАД УРОДОВ, ПЕПЯКАМОБИЛЕ, Письма, Политклуб, Порядковый номер, Призрак джедая, Принцесса-воин, Приставучка, проФЕССионал, Путник, Пьяный викинг, Риска, РФ, Сайонара, Селестина, Синий Мастер, снег начнется, Столыпин, талестра, Танец ветра, ТАРЗАНКА, Тварь Гипербореи, Твен, Темз, Тотктонаяву, Уиндина, Фай Родис, Февральская листва, фенечка, Холли Форсайт, ХОМЯК, Черта, чижик, Шалень, Шобон, шорох_ветра, Щепка, Эжен, Энея, Юкка, Ярый
закладки:
цитатник:
дневник:
интересы [154]
молчание, друзья, музыка, книги, литература, солнце, вино, глинтвейн, велосипеды, одиночество, игры, Nightwish, звёзды, огонь, песок, Queen, Булгаков, жизнь, любовь, размышления, грозы, ДДТ, гитара, бильярд, мосты, Аквариум, горы, Era, Babylon 5, социология, Fallout, ведение ролевых игр, спЛин, Planescape: Torment, Lacrimosa, ночь, волки, сказки, восприятие мира, философия, зеркала, люди, плюшки, поэзия, история, Время, ветер, Терри Пратчетт, Мифы, Легенды, слова, мечты, драконы, ирония, руны, камин, дороги, сарказм, AD&D, поиск, олени, иллюзии, рыцарство, Волшебство, Вопросы, Караибские моря, Фокусы, Хитроумие, Хаос, Ilythiiri, творчество, другие миры, скрипка, Измайловский парк, трамваи, карты, менестрели, галстуки, Виктор Пелевин, улыбка, идеи, влюбляться, Vanessa Mae, треп, музы, Белая гвардия, трубка, Анджей Сапковский, сидеть на полу, льюис кэрролл, Эра Водолея, Emma Shapplin, Марк Твен, мимы, Ежи и Петруччо, легкость бытия, шпаги, поездки в метро, свободомыслие, Дуглас Ноэль Адамс, путаница, шейные платки, яизм, Константин Никольский, Главная Аллея, многозначительность, Кукловоды, Вини-Пух, modus operandi, гобелены, XX век, Франсуа Вийон, винные пробки, кофейные зерна, цзюньцзы, нелинейность, трефы, дама в зеленом, саидин, сундуки, Конфабуляция, назаборное творчество, Эрин, холистика, общая теория Б-пространства, Орден Куртуазных Маньеристов, Max Raabe, abandoned places, Сашка-Кошка, Людвиг Виттгенштейн, Зифнеб, атараксия, всеобщая теория всего, Виктор Пивоваров, РАМТ, Бугго Анео, Троянская война, бригантины, пере_кантоваться, городские легенды, быть_собой, не_быть_собой, Ниру Бобовай, лисы_и_праздники, чужие кухни, картография, на_моей_стороне, жестяные банки, ловить_себя _на_интересных мыслях, месяцы_на_а, квадратные чашки, Alai Oli, собачьи_уши_книг, мгновение_в_час
антиресы [9]
жалость, Выстрелы в упор, Люди, Манежи и арены, Насилие и бессилие, Сломанные крылья, Фатальный исход, Холодный цинизм, линейность

в комментариях
Четверг, 15 Января 2015 г.
19:51
Не знаю, как там всех обычно происходит, дорогой дневник, но у меня происходит так. Когда ты один, в тебе копится такое количество тайн, что все они так и толкаются внутри тебя, распирают и, со временем, ты обнаруживаешь, что превращаешься в загадку. Справедливо предположить, что одиночество подразумевает загадочность, или, вероятно, загадочность подразумевает одиночество. Это неловко. Можно, конечно, молчать. Но тайны все равно найдут способ пробраться наружу: во взгляде, в движении и все сразу видят – этот человек полон тайн и загадок. Это, дорогой дневник, неудобно, поэтому ты говоришь. Говоришь легко и небрежно, скрывая в словах самую тайную сущность тайн – то, что они существуют.
Но вот, дорогой дневник, есть, к примеру, человек, который знает твои тайны. Часть ты сам раскрыл, о другой он сам, походя, догадался, еще кусок вы вообще вместе выдумали и теперь смотрите друг на друга этак заговорщически: мол, он тебе – ну ты знаешь, а ты ему – а то! И вот тогда, в голове у тебя легкомысленная пустота и никакой толчеи. И можно молчать, иногда говоря слово, там, где раньше сказал бы десять, чтобы не выдать никакой тайны. А можно говорить, и все что ты скажешь, не будет скрывать в себе ничего таинственного – все как на ладони. Или в ладони, как посмотреть.
В общем, ничего любопытного, зато страшно здорово.
Но любопытство свойственно человеку, как полосатости свойственны тигры. А тигров, дорогой дневник, нужно подкармливать, чтобы можно было чесать их за ухом, теребить за усы или дергать за хвост. Поэтому, может быть, завтра я надену галстук-бабочку, или выйду на другой станции метро, или напишу страшно таинственную запись, кто знает…
Иметь одну тайну – необходимость, больше – уже жадность.

Current music: Маша Badda Boo - Изгибы
Суббота, 10 Января 2015 г.
14:03
Истории внезапных исчезновений не редкость. Выходит человек за хлебом и словно бы растворяется в воздухе. Существуй рейтинг фатальной обыденности, поход за хлебом стоял бы следом за кухонными ножами и подсолнечным маслом. Конечно профессора кафедры Теории Заговоров Института Мировой Революции станут с пеной у рта доказывать, что сигареты опаснее, но будем честны, дорогой дневник - процент потребителей хлеба существенно выше потребителей сигарет, так что тут даже спорить не о чем.
Но феномен исчезновения не подразумевает пустоты. От исчезнувшего кота остается улыбка, от снежинки мокрый след, и если уж кто-то неосмотрительно вышел за хлебом, то как минимум пустая хлебница. Пропажа, таким образом, это внезапный провал присутствия, некий незапланированный слом пространственно-временного бытия привычных вещей.
Никакой объект не предназначен для того, чтобы быть фоном - все зависит от направления внимания. И если ты, дорогой дневник, внезапно пропал, то окружавшее тебя перестает быть фоном и внимание сконцентрированное на тебе растекается вокруг, наделяя все новым смыслом. Берешь с полки книгу и слышишь знакомый запах, наливаешь чай, но не в свою кружку, тянешь руку, натыкаешь на пустую подушку и даже не можешь сообразить сразу была ли она тут раньше. Это как провал сознания. Ни одно из чувств не отключается, однако они закрываются для внешних впечатлений. Очнувшись ты начинаешь лихорадочно восполнять пробелы, создавая фантомы, основанные на своем представлении о реальности, образуя временную непрерывность. Так и вещи, раньше бывшие просто фоном, заполняют возникший вакуум в привычном пространстве иллюзорными обрывками исчезнувшего.
А потом ты слышишь звонок в дверь, смотришь в глазок и понимаешь, - все ок, тот батон еще не испечен.

Current music: Башня Rowan - Сиреневое пламя
14:03
А еще мне нравится одна история.
У командира танковой роты Вити Тимофеева от рук и лица пахло ладаном. И это было чудо, поскольку Витя никогда не мылся.
И явилась ему как-то во сне огненная дева и сказала: "Извини, Витя. Но тебе это чудо досталось по ошибке. Сходи в баню".
Четверг, 5 Августа 2010 г.
23:05
А если представить, что все было по-другому? К примеру, Снежная Королева увезла в санях не Кая, а Герду? Ну, мало ли какие у нее были на то причины: может быть у нее в ледяном саду скопилось достаточно мальчиков или Герда села в первые попавшиеся сани, чтобы отомстить несносному мальчишке…, ну за что там принято мстить несносным мальчишкам. Или, может быть, Кай неосторожно сдул снежинку со своего носа, так что та попала прямиком в глаз Герды. А что, такое происходит сплошь и рядом. Помните, кто сжег лягушачью кожу?
Так или иначе, история завертелась в другом ключе.
Казалось бы, отличить сказку от реальности очень легко, тем более что так оно и есть. Но просто это, только для тех, кто находится снаружи. Когда находишься в пространстве сказок, есть несколько правил, которые неплохо бы знать. Проблема в том, что никто не предупреждает заранее, что это за правила и все приходится узнавать на собственной шкуре.
Во-первых то, что ты делаешь и говоришь. Тут никаких поблажек не будет. Закон кармы в пространстве сказки приобретает просто таки чудовищные и извращенные формы. Последствия даже самых пустячных добрых поступков могут тянуться через всю историю, и ты не раз с благодарностью вспомнишь тот порыв, что толкнул тебя перевести старушку через дорогу или отдать последний кусок хлеба сбежавшему из зоопарка ослу. Но стоит пнуть пробежавшую мимо черную кошку или поддаться дурному настроению и нагрубить говорящему дереву – жди беды. Поэтому так много сказок с симпатичными, скромными девушками, умеющими мило краснеть и не чурающимися тяжелой работы, и кот наплакал с парнями в железных башмаках и поношенном свитере. Естественный отбор суров, но это естественный отбор. Еще неплохо смотрятся коронованные особы – воспитание и врожденная деликатность в некоторых ситуациях выручают не хуже, чем меч-кладинец. Но это нужно родиться в правильной семье – если не срослось, выкручивайся, как можешь. Разрешено рисковать головой, запрещено трусить, альтруизм – да, корысть – нет. Говори что думаешь, но думай что говоришь.
Во-вторых – персонажи. Тут все не те, кем могут казаться. Милая старушка может быть и злой волшебницей, кошка – зачарованной принцессой, разбойница, перерезавшая королевскую стражу и орущая на свою мать – тонкой и ранимой натурой, дерево… черт, ну бывают же просто деревья. Это нормально. Обстановка в целом как в сумасшедшем доме, когда ни за что не угадаешь, кто из пациентов буйный. Как повезет. Да, бесит, да, раздражает, но не дай бог тебе забыть правило номер один. Улыбайся. Будь вежлив. Рассказывают, одной девчонке удалось сохранить душевное равновесие, убеждая себя и всех окружающих, что их не существует, что они попросту выдуманные. Способ так себе, рискованный, некоторые могут и обидеться, но в итоге она получила, что хотела, а победителей не судят. Убеждать нужно твердо, но благожелательно, кося под дурачка.
В-третьих – сюжет. Думаешь найти тихое место и переждать? Забудь сразу! Если в реальности нужно бежать, чтобы куда-нибудь попасть, то в сказке бежать нужно, чтобы остаться на месте. Известный факт. Поэтому, даже если ничего не делаешь, куда-нибудь непременно да попадешь, и совершенно не обязательно, что туда, куда нужно. Поэтому с самого начала будь готов к неприятностям. Если принцесса пригласила тебя на завтрак, то почти наверняка сразу после заварного крема тебе отрубят голову, или бросят в темницу, или дадут поручение, что лучше бы сразу отрубили голову. Неприятности – движущая сила сюжета. Попадется пузырек с надписью «Выпей меня» – лучше выпей. Такие штуки, как ружья на стене – непременно да выстрелит. Ты же не хочешь, чтобы в тебя?
Но главное – помни о цели. Ты здесь из-за Герды и сюжету это известно. Видел по дороге хрустальный гроб? Думал, наверное, что там очередная принцесса, а там оказался какой-то мужик. Так вот – это Спящий Принц. Что там произошло, точно уже никто не помнит: то ли поцеловал не ту принцессу, то ли потерял голову из-за случайной крестьянки, относившей пирожки своей бабушке, но сюжет такого не прощает. В результате конь его утонул в болоте, доспехи заржавели, зрение затуманилось, и вместо драконов он сражал ветряные мельницы. В конце концов, то ли принцесса, то ли крестьянка бросила его, ради парня в скрипучих ботинках, и бедняга укололся веретеном. Сказки сразили его и, лежа в гробу, он проклинал их за свое безумие.
И еще совет. Хорошо бы обзавестись надежным напарником. Лучше всего подходят говорящие животные. Некоторые из них умеют творить удивительные вещи. Например, открывать замки, быть в курсе сплетен королевского двора, рассказывать анекдоты и давать бесполезные советы. Если они достаточно смышленые, чтобы говорить, значит, они достаточно смышленые и для всего остального. Мелкие кражи тоже по их части, некоторым даже удавалось проворачивать операции с недвижимостью и подделывать документы. Сюжет любит такие штуки, не разочаровывай его. И потом – в отличие от тебя они местные, они чувствуют себя в рамках сюжета, как рыба в воде или, точнее, как канарейка в шахте. Есть, конечно, одна проблема – говорящие животные всегда важничают, они думают, что умение говорить делает их особенными, но придется терпеть.
И наконец. Когда дойдешь до замка Снежной Королевы не думай, что все закончилось. Вспомни правило номер два. Королева легко может оказаться Гердой, Герда – Королевой, а сказка – ложью с намеком. Успокойся. Подыши. А потом смело ступай в ворота.

Current music: Крыс - Сусанин
Current film: F.A.Q. About Time Travel
Current mood: ..и в храме людей я опять по карманам ищу запасную струну..
Вторник, 14 Июля 2009 г.
22:07
…остановился у перехода купить чего-нибудь поесть. Половину я съел сам, запивая купленным здесь же пивом, другую отдал ВУлфу. Когда я закончил, ВУлф сидел на асфальте и смотрел на еду. Есть он не собирался, хотя был голодный и злой, что читалась по глазам.
Пока мы стояли, ночь пожирала город. Я посмотрел на часы. Стрелки застыли где-то на пике циферблата. Мимо простучали колеса кареты, – какая-то золушка торопилась на бал. На бал не хотелось. Да и ВУлфов на балы не пускают. Он стал бы дебоширить, может быть разбил бы несколько окон и мне пришлось бы объяснять, кто перерезал всех лошадей, а на каретах остались оскорбительные надписи. Ссыпав крошки на асфальт, я зашагал к метро.
Вагон, подошедший к платформе, был пуст и я, шагнув внутрь, сел у двери. Следом за мной в вагон зашли еще двое и сели рядом. В их облике была какая-то странность, но какая, не угадывалось. Напротив сидела женщина в строгом платье, со строгим лицом и высокой прической. По привычке я начал шарить взглядом по вагону и уперся в надпись на стене на французском: «La philosophie triomphe aisément des maux passés et des maux à venir. Mais les maux présents triomphent d'elle». Что за эрудит мог написать изречение Ларошфуко на стене вагона метрополитена, с удивлением подумал я, и тут свет стал гаснуть. Он стал гаснуть, начиная с хвоста состава, и поэтому складывалось впечатление, что темнота догоняет нас, пожирая вагон за вагоном. Мы с грохотом неслись по этой темноте, только глаза ВУлфа вспыхивали желтым от мелькавших в туннеле ламп. Я принялся вспоминать сумасшедшие истории обо всех потерявшихся поездах и составах, все теории об искривлении пространства-времени эшеровым нагромождением линий метрополитена и все случаи помрачнения рассудка. Хотел уже было спросить ВУлфа, что он об этом думает, но тут заметил, что его нет рядом. Повернувшись к соседу, я, наконец, понял, что в нем было странного. Вместо головы у него на плечах сидела шакалья морда. Второй защелкал клювом, словно бы говорил о чем-то, но разобрать о чем я, разумеется, не смог. Женщину напротив я узнал тоже. Ее звали Гвиневера, и слава ее могла бы затмить славу Елены, если бы Гомер взялся бы писать о ней. Хотя, кажется, ее история приключилась позже, и старый слепец вряд ли мог знать о ней. Наконец мое внимание привлекло то, что лампы мелькают уже не так регулярно и вообще где-то вдали. Мы выскочили из туннеля и теперь несемся на улице, сообразил я. Просто уже довольно поздно и лампы – вовсе не лампы, а окна пробегающих мимо многоэтажек. На небе светила луна, пока на нее не наползли две темные громады облаков. В одном из них был просвет и сочившийся сквозь него желтый свет, придавал облаку вид оскаленной волчьей головы со светящимся желтым глазом. Глаз подмигнул мне, и поезд нырнул обратно в туннель. Это фривольное подмигиванье показалось мне смутно знакомым, и я внутренне похолодел.
Гвиневера сошла на кольцевой. Поезд снова заполнился народом. Странная парочка (про себя я обозвал их Ирбисом и Шакалом) покинула вагон вслед за ней. Я вышел через четыре станции и поднялся на поверхность. ВУлф ждал меня на ступеньках. Кто-то накидал перед ним мелких монет, которые блестели на земле как слезы. Я поднял глаза. Луна была на месте, хотя и не такой полной, как мне помнилось. ВУлф подошел и встал рядом. Вид у него был сытый и довольный.

Current music: Веня Дркин – Ano Dominie
Вторник, 26 Мая 2009 г.
22:07 Чрезвычайный план по борьбе с заговорами.
Ну, в общем, короче такая история. Жил-был один мальчик, который мечтал стать космонавтом. В конце концов, в детстве у каждого должна быть мечта, а мечта стать космонавтом ничуть не хуже прочих. Ну, можно не обязательно космонавтом, можно, к примеру, диспетчером или техником или конструктором космических кораблей тоже сойдет. Была у него такая вот мечта. Чтобы ее достичь мальчик упорно трудился: делал зарядку каждое утро, ел овсяную кашу, щи и петрушку, спал зимой в спальном мешке на балконе, клеил модели космических кораблей, читал научные журналы.., ну что там еще можно делать в детстве, если мечтаешь стать космонавтом. У него был план. Выходило неплохо, если не считать того Нового года, что он провалялся с ангиной и не пошел на каток с девочкой из параллельного класса и несварения желудка от любого блюда из капусты. Но мечта ведь стоила этих жертв? Закончив школу (не вполне с отличием, но вполне прилично), мальчик поступил в университет. Но так как он не знал, в каком из учебных заведений готовят космонавтов, а его родители хотели видеть ребенка инженером или врачом (поскольку, вероятно, сами были инженерами или врачами), мальчик выбрал компромиссный вариант и подал документы в физико-математический институт, рассудив, что космос и физика должны идти рука об руку.
Это был весьма рассудительный мальчик.
Учеба в институте была частью плана, и он взялся за дело серьезно: кванты, частицы, расчеты, реакции – все это было тем миром, куда мальчик стремился в итоге попасть. В двадцать лет он переселился в институтскую общагу, не мало огорчив родителей и товарищей по комнате. Первых, потому что они были любящие родители, а вторых – так как образ жизни, включающий в себя четыре пары гантелей, эспандер, спальный мешок и витамины, перекочевал на весьма тесные и мало организованные девять квадратных метров вместе с ним. Мало можно отыскать вещей более омерзительных, чем когда кто-то делает с утра комплекс гимнастических упражнений, в то время как твоя «после_вчерашнего» голова, пытается покинуть отведенное ей природой место, потихоньку отвинчиваясь в сторону вращения земной оси. Есть что-то нездоровое, когда человек в двадцать лет ведет здоровый образ жизни.
Пять лет учебы успели вместить в себя красный диплом, четыре месяца практики на производстве, два списка на отчисление и стенгазету с его именем, астрономический кружок, турпоход на речку со странным хазаро-татарским именем, четыре серьезные попойки и победу институтской сборной по волейболу на местном чемпионате. Хммм… ну хорошо, хорошо… Две попытки отношений, одна из которых завершилась по обоюдному согласию сторон, а вторая вылилась в сто одну пачку сигарет, три хвоста, и одну не случившуюся в будущем катастрофу под Заречным (к счастью оператор сумел вовремя обнаружить неисправность, за что получил то ли орден, то ли премию). Плюс одна ночевка в спальном мешке, когда тот оказался слишком тесным, сборник Бродского, и шесть гитарных аккордов…
Достаточно? Отлично.
Когда мальчик, наконец, вышел из стен университета, оказалось, что космос вышел из моды. Все кто мог уже взяли себе билеты. Фредди Меркьюри на небо, Курт Корбейн за облака, Джонни Леннон на луну, а Виктор Цой в другие и, наверное, лучшие миры. Оставшихся больше увлекали дела земные. Разговоры о космосе вызывали сочувственные взгляды, а аэродинамика стремительно меняла очертания проносящихся мимо автомобилей, а не звездолетов, чьи обломки, как кости динозавров, ржавели в казахской степи.
И тут мальчик первый раз услышал, как план начал трещать по швам.
Этот треск, едва различимый первые полтора года, постепенно заполнял все его существование. Сперва в виде затерявшихся во время очередного переезда гантелей, замену которым так и не находилось времени найти. Затем в виде забытых символов, когда как-то вечером он открыл потрепанный конспект и не сумел разобрать ни строчки. Овсяная каша, как-то утром, превратилась в выкуренную на ходу сигарету, а петрушка совсем исчезла из рациона, замененная чем-то полуфабрикатным из соседнего супермаркета. Научные журналы кишели рекламой слишком умных и полезных в быту вещей, а работа становилась постепенно источником колес для работоспособности.
Каждую ночь мальчик засыпал и слышал треск, хотя, возможно, это трещали блочные стены его старенькой пятиэтажки, под напором разгулявшегося снаружи ветра.
Первый раз о заговоре он подумал спустя полгода, после того как просидел всю ночь на скамейке у закрытого планетария. Кажется, это была какая-то корпоративная вечеринка. Или может быть чей-то Новый год. Он пил что-то не разбавленное и пытался вспомнить, что говорить и зачем это нужно делать. Что-то такое, важное или не важное, было сильно не в порядке и не в порядке уже давно. И тут его осенило. Череда случайных обстоятельств отчетливо предстала перед его внутренним взором, как звенья одной цепи, то ли в пьяном угаре, то ли в полуночном бреду. И потерянные гантели, и все ушедшие автобусы, и все не вовремя пришедшие старые знакомые, и стершиеся из памяти формулы и телефоны, и даже В.Ковальчик, начальник производственно отдела, человек низкий и недалекий, сидящий напротив и объясняющий, что рыбалка мило дело, а в соседней конторе вдвое больше получают, потому что эти суки воруют. Все это очень точно, исподволь разъедало механизмы его плана, и, пока он наспех латал испорченное, уже готовило новые западни. Элементы заговора всплывали в обрывках разговоров, в фальшивых улыбках, бесследных исчезновениях, тонко манипулируя его наивным, простеньким планом.
На завтра он не пошел на работу, и на следующий день тоже. Он не включал свет, пил воду из-под крана и считал. Гипотеза была проста. Если допустить существование плана, учитывающего максимальное число известных ключевых обстоятельств и обладающего достаточным запасом прочности для корректировки вероятных неучтенных факторов, то, точно придерживаясь этого плана, рано или поздно, достигнешь поставленной цели. Но что если казавшиеся ранее незначительными детали, встают на ключевые места и план начинает напоминать атомное ядро в процессе ядерной реакции? Можно списать подобное на недостатки планирования, мелких бесов невезения, карму, энтропию, наконец. Однако если предположить что все вещи и явления взаимосвязаны, если подсчитать критическую массу неудач, помноженную на коэффициенты взаимосвязи и сопоставить получившиеся цифры, то элемент случайности будет стремиться к нулю. Можно называть это гомеостатическим мирозданием, Diable ex machine… или заговором.
Полторы недели и двадцать пачек сигарет ушли, что бы создать модель. Еще неделю он потратил на сбор данных, на звонки знакомым, на вырезки из газет и архивов новостей. Потом нашел на кухне чистую чашку и выпил кофе. Чего-то не хватало. Он учел все, но что-то все равно ускользало. Тогда в отчаянии он ввел последний элемент. И с внятным ужасом понял, что процесс зашел слишком далеко, и он сам является частью заговора против самого себя.
Однако, как уже говорилось в начале истории, мальчик был рассудительный. Он не стал вести внутренний монолог, о том стоит ли прыгать в окно или нет. Он не сжег рукописи, не позвонил психиатру. Он даже вымыл чашку. Заговоры очень похожи на планы, так же как некоторые виды бактерий похожи на здоровые клетки организма. О чем-то подобном он когда-то читал в одном из своих научных журналов. Они исподволь просачиваются в структуру плана, один за другим пожирая работоспособные элементы, пока полностью не подчинят себе организм носителя. Но если заговоры могут проникать и разрушать планы, то почему бы не создать план способный проникать и разрушать заговоры. Чрезвычайный план по борьбе с заговорами.

Current music: Papa Roach - Not Listening
Current mood: I won't get in line or be a middle man so fuck you I'll make my own plan..
22:07
У тебя не бывает чувства, дорогой дневник, что иногда ты становишься центром энтропии собственной вселенной? Маленькой, терпеливой черной дырой, которая поглощает пролетающие мимо солнечный свет, кубометры кислорода, произведенные истощенными лесами Бразилии, Бразилию, бабушкино трюмо, холодную воду из под крана, книги, написанные мертвецами на мертвых деревьях, километры в час, цвета с фотографий, 93 литра пива в год согласно статистики, чьи-то надежды, разговоры в курилке, дни неделей, рождений и конституций. Поглощает пока не станет такой плотной, что затянет в себя всю вселенную.
Или вот еще о чем я подумал, дорогой дневник. Самые невнятные из не_вероятных видов существ – непарнокопытные. С ними абсолютно ничего не ясно. То ли они вообще не парнокопытные, то ли копытные, но не парно.
Ощущаю себя очень не¬парнокопытным.

Current music: Зимовье Зверей - Моноатеизм






Четверг, 18 Декабря 2008 г.
20:31
Выяснил, что я не люблю летать. Ну, натурально, дорогой дневник, не во сне или как-то метафорически, а в буквальном смысле. То, что там, под крылом самолета бездна пустого пространства выводит меня из равновесия похлеще, чем булыжник, кинутый в канатоходца. Кому как, а мои нервы явно предназначены для того, чтобы смотреть на облака снизу вверх, а не наоборот. Неестественность подобного положения вещей, усугубленное ощущением того, что вот отсюда действительно некуда деться.. Агорафобия+клаустрофобия в одном флаконе.
Такие дела.
Мой внезапный роман с самолетами начался неспроста, хотя и не по моей воле. Начальство, в очередной раз, шаря начальственным взором в поисках дура… героев, выципило меня, поманило в кабинет, ткнуло в письмо – ознакомься, мол. Я ознакомился. Мировой финансовый кризис, такие дела, сам понимаешь. В общем, обрисуешь им там, но без чернухи: мол, естественные процессы, циклическое развитие, кризис перепроизводства цены на нефть, метан попав в теплые слои атмосферы преломил свет Венеры и все такое…, но чтоб без фатализма. Я кивнул и вышел в коридор, ловя на себе сочувствующие взгляды.
Такие дела.
Баку славный город. Чаепитие в Азербайджане может и уступает китайскому в церемонности, но уж точно не уступит английскому в серьезности подхода. Вернувшись обратно, сделал себе кружку кофе. Выпил. Полегчало.
Такие дела.
Само мероприятие в меру пафосное, насколько позволял витавший в воздухе привкус паники. В жизни не видел столько черных костюмов за раз. Все с приличествующей бледность на лицах, пониженным тоном в голосе и самурайской решительностью во взоре. Велят сделать харакири – сделают, не поморщатся. Но в целом стойкое ощущение поминок, ей-ей, дорогой дневник.
О покойных, как известно, либо хорошо, либо ничего, потому поминали почившую финансовую систему добрыми словами, обходя острые углы, а о недостатках вспоминали вскользь, как о проказах любимого чада: молодая, мол, была, глупая, связалась с дурной компанией, ну, да и сами мы по молодости, с кем не бывает.. Зал изредка ронял скупые слезы. При слове «прирост» у всех начиналось ностальгическое подрагивание кончиков пальцев, при слове «прогноз» по залу ползли смешки и скабрезные замечания, при слове «рецессия» многие хватались за торчавшие из нагрудного кармана «паркеры» и короткие самурайские меч.
Такие дела.
Банкет, как водится в таких случаях, не подкачал. Приободрились даже те, кто нервно вздрагивал, когда речь заходила о перспективах развития и о просроченных задолженностях. Отчаянно вспоминался Булгаков: «..взметнулась волна горя при страшном известии о Михаиле Александровиче… нет, просто, Миши Берлиозе.. Кто-то суетился, кричал, что необходимо сейчас же составить какую-то коллективную телеграмму и немедленно послать ее. Но какую телеграмму, спросим мы и куда? И зачем ее посылать? Погиб он, и не нужна ему никакая телеграмма. Все кончено и не будем загружать телеграф. Да, погиб, погиб.. но мы-то ведь живы!».
Потом, натурально, рояль закрыли на ключ, джаз разошелся, журналисты уехали в свои редакции писать некрологи, а я вернулся в отель собирать вещи и прикидывать в уме скупые строчки отчета…
Отца уволили. М-да..
Такие дела.

Current music: 2H Company – Дзен и искусство ухода за АК-47
Среда, 26 Ноября 2008 г.
21:53
Больше всего усилий человек прилагает, чтобы оставаться видимым. История искусства и языка – это история того, как сделать невидимое видимым (хотя профессора кафедры Теории Заговоров Института Мировой Революции и будут с пеной у рта доказывать обратное. Но они вообще всегда доказывают именно обратное, так что мы их даже слушать не будем). Творчество рождается из несовершенства, из желания увидеть скрытое, а, увидев, передать. Искусство – не цель, а только способ донести себя в виде картинок и слов. Так родился язык. Из попыток перенести абстрактные и неосязаемые понятия и ощущения на предметы окружающего мира. Слово «тигр» означало не только большую полосатую кошку, но и передавало весь ужас первобытной ночи, ее коварство и жесткость, «солнце» – было катящимся по небу огненным шаром и, одновременно, символом надежды и возрождения. Вся поэзия работает на этом первобытном значении языка – выковыривает символы из-под ороговевшей оболочки слов, как охотник, разбивает панцирь черепахи, чтобы добраться до сладкого мяса. Это одна из причин успеха рекламы. Реклама, дорогой дневник, столь же первобытна, как и поэзия, с той лишь разницей, что поэзия наделяет предметы символами, а реклама еще и пытается продать их.
Человек не видимый чувствует себя одиноким среди других людей. Он думает про себя: я сумасшедший. Он начинает увлекаться Древним Египтом, пирамидами, фараонами, или принимается вышивать крестиком, или, ну, не знаю, взбирается по карьерной лестнице. Расширяет сознание, сужает точку зрения, выбрасывает из окна старые пластинки.
Сие тело состоит из картинок и слов? - спрашивает он себя.
Это один из великих вопросов философии, наряду с «как удержать любовь?»* и «сколько ангелов сможет танцевать на острие иглы?»**.
Современные философы бьются над символами, понятиями, одиночествами. Все философы бьются. Не бывает небьющихся философов, дорогой дневник.
Подарите мне новый набор философов, а?

Current music: Полигон – Немного рока
Current mood: ..я отскребу от каузальных тарелок оставшуюся от вчера суть вещей..
21:53 *как удержать любовь.
Разбудите любовь посреди ночи. Сообщите ей, что мир горит. Быстренько подбегите к окну спальни и помочитесь оттуда. Со скромным видом возвращайтесь в постель и заверьте любовь, что теперь все будет хорошо. Засыпайте спокойным сном. Утром любовь по-прежнему будет рядом с вами.

Том Роббинс. Натюрморт с дятлом
21:53 **сколько ангелов сможет танцевать на острие булавки.
Вообще-то ангелы не танцуют. Но если танец — гавот, и если есть подходящий партнер (тоже способный танцевать на кончике булавки), ответ точен — один.

Пометки на полях букинистичекого издания «Цветочков» Франциска Ассизкого, 1886 г. Владелец – ангел Азирафаил.
Четверг, 20 Ноября 2008 г.
23:48
Привет, Старик! Ты разукрасил всё новыми красками*)*
Но всё равно, заходя сюда, чувствуешь себя как дома.

С уважением, Гость.



P.S. Свои люди - сочтёмся*))
Вторник, 9 Сентября 2008 г.
21:47
Хотя бы кто, дорогой дневник, и стал утверждать обратное, но время дискретно, и разбито на небольшие порции. От открытия до закрытия кинотеатра, от начала до конца музыкального трека, от первой затяжки до последней. Оно разрезано на минуты, часы, дни, месяцы, - порции на любой вкус и карман. И кто-то складывает в карман каждую минутку, а кто-то пропускает сквозь пальцы месяцы, как прядь волос, оставляя на ладонях мимолетный запах тепла. А время вяжется узелками на памяти и ничего не забывает и не прощает.
Как специалист по развязкам, завязкам, сцеплениям и столкновениям, я много раз набрасывал план собственного времени. Лучший, или, по крайне мере, самый красивый план я набросал маркером на куске забора. Но это было давно. Теперь я напрасно ищу тот забор, но его, наверное, давно уже убрали, что бы не загораживал чей-нибудь вид из окна.

Current music: Крыс и Шмендра - Маятник
Current mood: ..сколько еще мне осталось, кукушка, до взрыва вселенной ветра в моих волосах..?
Четверг, 21 Августа 2008 г.
22:03 ВУлф..
..проснулся под белым потолком с завязанными глазами. Голова раскалывалась как с похмелья, вдобавок под окнами внизу какой-то мужик истошно орал: «ВУлф, блять, ВУлф! Где мои посевы репы!». Я содрал повязку с глаз. Пол был усеян чем-то подозрительно напоминающим полупереваренную репу, среди которой выделялись изгрызенный мобильник, резиновый мячик золотистого цвета, женская кисть, жеванный кусок оптоволокна и смятая колода Таро. Повсюду валялись клочья серой шерсти. Я встал, вышел из комнаты и тщательно запер за собой дверь. На лестничной клетке рабочие, переругиваясь, разбирали стену и выбрасывали куски армированного бетона в окно. Один из них принес отбойный молоток, и работа заспорилась, я еле успел прошмыгнуть вниз, прежде чем они взялись за лестницу.
На улице стояла ранняя осень. Ее глаза, неестественно синие, почти химического оттенка, остановились на мне. «Молодой человек, огоньку не найдется?», - голос у нее был хриплый как карканье ворон. Я порылся в карманах куртки и, наконец, выудил из-за подкладки коробок спичек. На лицевой его части была изображена горящая Башня и шла надпись на латыни: «VIVIRE EST MILTARE». Я протянул коробок. «Благодарю, Вас», - мгновенно меня окутал едкий дым дешевых сигарет, и я невольно закашлялся. Глаза у меня заслезились. Когда я, наконец, смог снова видеть, уже никого не было, а на асфальте прямо передо мной лежала карта Шута. Надпись на латыни гласила: «POLLICE VERSO». Начал накрапывать мелкий дождик. Я автоматически сунул карту в карман.
На повороте меня догнал ВУлф. Мне никогда не получалось понять, как ему всегда удается открывать запертую на ключ дверь. Он ни разу не проявил должной сообразительности, когда дело касалось других механических устройств (будильник, к примеру, он просто сожрал, и тот трезвонил у него в брюхе еще два дня), но с замками расправлялся превосходно. Думать о том, что он просто проходил сквозь не хотелось. Из пасти ВУлфа свешивался язык. Язык был красным. Сыпь, понял я. Аллергия. На репу. Три квартала мы просто шли молча. Потом я не выдержал.
«Ну и зачем тебе понадобилось, есть эту репу?» - я решил зайти издалека: женская кисть на полу сильно меня беспокоила, - «ведь у тебя же теперь аллергия. Боже мой, ты же, в конце концов, хищник! Решил перейти на овощную диету? Уверен, вдобавок, ты еще заработал и несварения желудка!»
«А тот мужик!? это ведь его репа!! Судя по всему, он был сильно расстроен, что ты ее сожрал! Что еще противозаконное ты успел совершить!?»
ВУлф с всасывающим звуком облизал морду (его язык распух и напоминал красный баклажан) и уставился на меня своими желтыми глазами, похожими на фары несущегося на встречу самосвала. В этих глазах сплелось безумие, жадность, страсть, веселость приговоренного, коктейль Молотова в бокале из-под мартини и пляска святого Витта. Ответить на вопрос он не удосужился. Мы прошли мимо магазина одежды. Витрина была разбита и вокруг, как вода в забитую раковину, набралась толпа. Поверх толпы были видны изуродованные тела манекенов: без голов, рук, ног, в обрывках тряпья, словно по ним прошелся ураган бессистемной ненависти. Я ускорил шаг. Если так пойдет и дальше мне придется уехать. Куда-нибудь в деревню. Или лучше в горы, где людей нет совсем.
ВУлф как всегда шел рядом и ухмылялся..







Current music: Веня Дркин – Нибелунг
Current mood: ..кошка сдохла, хвост облез, и никто эту кровь не выпьет, и никто ее плоть не съест..
Вторник, 8 Июля 2008 г.
20:19 Летняя или А и Б сидели на трубе..
Каждый охотник желает знать, где сидит фазан.


Мальчик оборачивает вопрос в слова и выпускает в воздух в виде синего воздушного шара, который поднимается к нам на крышу гаража и лопается. Я поднимаю с нагретых солнцем жестяных листов синюю резиновую тряпочку и говорю, что мы растаманы. Мальчик смотрит на меня непонимающе, и я терпеливо вынужден объяснить ему, что есть мнение, что чем проще молекула, тем лучше наркотик. Лучший наркотик таким образом – кислород, там всего два атома. Следом за ним идет закись азота – три. Дальше этанол, но там их уже девять. А поскольку атомы как люди, когда соберутся кучей трудно предсказать последствия, поэтому мы и сидим на крыше вдвоем. Тут мальчика засасывает в образовавшуюся у него под ногами воронку непонимания, и мы снова остаемся одни. Б. обрывает длинный монолог о форме выражения сознания*, чтобы заметить, что мое мнение о причинах нашего пребывания на крыше гаража ошибочно и, следовательно, может быть истолковано превратно, отчего, возможно, нам придется иметь дело с милицией, а милиция не разбирает кто перед ней, гений или не гений и хватает всех подряд. Б. – гений, и, естественно, ему обидно сидеть вместе со всеми_подряд в тесном помещении. Тогда я, в свою очередь, оборачиваю в слова свой вопрос и, взвесив на ладони, запускаю в Б. желтый воздушный шар. Б. лежит на крыше закинув руки за голову, и вопрос ударяет его прямо в лоб.
– Чтобы лучше видеть, – ответ протыкает желтый бок, и вопрос со свистом уносится прочь. Левой ногой Б. показывает, что именно мы должны лучше видеть, и я, проследив траекторию этого жеста, некоторое время наблюдаю за проносящимися на быстрой перемотке людьми и машинами, оставляющих на ушах обрывки разговоров и шума. Возможно, Б. имел ввиду что-то другое: к примеру, проплывающие в небе облака или поле за канавой на котором мальчишки гоняют мяч, но мне нелегко отделаться от антропогенных факторов. Кислород начинает резко отдавать привкусом бензина и я, втягивая носом воздух, невольно пытаюсь припомнить, сколько атомов в бензольном кольце.
Снизу раздается шум, как будто кто-то прыгнул на пустую металлическую бочку и над нами проплывет что-то круглое и зеленое – это И. карабкается на крышу, а в рюкзаке у нее бутылка минералки и бутерброды. Б. протягивает руку и помогает ей одолеть разделяющее нас расстояние. И. девушка практичная – она любит Б., терпит меня и носит нам бутерброды, когда ее вежливо об этом попросишь. Мне достается с колбасой и тонко нарезанным помидором, и я съедаю его, запивая водой.
Б. возвращается к своей мысли, которую не успел закончить, и, повозившись, привязывает к торчащему сбоку железному пруту, красный воздушный шар. То, что Б. не выпустил его в воздух, как это делаю я, а привязал, означает, что эта мысль ему нравится и что он намерен возвращаться к ней и дальше и, возможно, возьмет с собой домой. Но пока красный воздушный шарик мотается на ветру как трехмерный флаг на ржавом флагштоке. Это опасная и дразнящая мысль. Тут же мне в голову приходит ответ, и я начинаю выталкивать воздух из легких вместе с пришедшими на ум словами. Через некоторое время шар готов. Моя мысль мне тоже чрезвычайно нравится и я привязываю ее рядом с его, красной. Она имеет фиолетовый цвет и вместе они смотрятся неплохо. Завершено.
И. сидит на краю и болтает в воздухе ногами, наблюдая за катящимся по горизонту солнцем, и не вникает в наши монологи. Потом у нее над головой возникает оранжевый шарик, и она, оттолкнувшись, спрыгивает на землю. Мы следим, как он плывет по воздуху в сторону домов и потихоньку растворяется на фоне заката, как шаги И. по гравию.
– Ну что, идем? – спрашиваю я.
– Ага, – соглашается Б. Но мы еще немного сидим на остывающей крыше, прежде чем спрыгнуть вниз.
Напоследок, я оборачиваюсь, роюсь в карманах и достаю, последний, голубой, шар, надуваю и подбрасываю вверх.

Current music: Аквариум - Слова Растамана
20:18 *Форма выражения сознания
..сознание тем самым выступает как форма отражения действительности. Отражение – это своего рода след, который остается в предметах и явлениях в результате воздействия на них других предметов и явлений. Мяч, брошенный на землю, отскакивает от нее, солнечный луч отражается от зеркальной поверхности. Однако чем выше и бесконечней уровень кривизны действительности, тем более сложные и бесконечные формы приобретает отражение и тем сложнее становится его выражение сознанием. Это похоже на то, как если бы ребенок бросал вам воздушный шар в ветреную погоду, а вам нужно было бы поймать его и на ощупь определить цвет. Но шар включат в себя лишь ограниченное число цветов спектра. Нужно представить себе мыльный пузырь со всеми его оттенками и переливами, который вы пытаетесь поймать как воздушный шар. Здравый смысл подсказывает, что это невозможно и пузырь лопается у вас в руках. Но здравое мышление ограничивает представления человека о его связи с космосом.
Джон Форбс Нэш. «Познание истины: шизофрения и анализ фрактальной
структуры равновесия человеческого сознания»
Понедельник, 7 Апреля 2008 г.
20:39 Москвовуду
В одном из моих бездумных разъездов я разгадал Москву. Это случилось внезапно, и я в один миг постиг то, что долго бродило во мне, пока я мотался по другим городам и имел возможность сравнивать, но не замечал. Как не замечал эти переулки, которые заканчиваются тупиками, другими переулками, бульварами, маленькими скверами в тени новомодных зданий и старых особнячков, что легко заблудиться и никогда не выйти на поверхность города, к знакомым улицам, проспектам и станциям метро. А ответ был прост, как и все другие ответы. Ответ лежал на поверхности. Просто я обратил на это внимание. Я даже купил карту, чтобы удостовериться – так и было.
Большинство других городов – прямолинейны, таков, примеру, и Петербург. Москва устроена иначе. Она свернута в кольцо, или даже не в кольцо, а в ленту Мебиуса, что точнее, поскольку из любой точки поверхности можно попасть в любую другую, не пересекая края. Достаточно взглянуть на карту метро, чтобы понять, что это так. Можно катить сколь угодно долго в произвольно выбранном направлении и всегда окажешься в месте, где бывал когда-то с кем-то или без кого-то, и так и не добраться до края, где город заканчивается, потому что дорога всегда будет заворачивать куда-то. И если ехать без определенной цели – ты пропал, заплутал, среди этих быстро обрывающихся, как последняя затяжка, улочек, под склоненными маковками церквушек и зданий сталинской застройки.
Потом я сидел на бульваре, пил пиво, и наблюдал, как солнце становится оранжевым, и сероватое небо начинает напоминать раскаленную печь. Просто я обратил на это внимание. В результате я вспомнил, что солнце состоит из огня. И из-за этой мысли я стал чувствовать себя как-то по животному, не по-человечески.

Current music: Башня Rowan – Москвовуду
Current mood: ..восьмиугольное небо, раскаленные дома, если долго ходить по Москве, в конце концов сойдешь с ума..
Четверг, 27 Марта 2008 г.
22:05
Ты бог и ты человек. Одновременно, но, как правило, не вместе. Человек – тот, кто смеет все, что смеет человек. Кто смеет большее – кто-то другой. Причем трудно бывает определить, где проходит граница этого «смеет», поскольку само «смеет» уже является родом ограничения. Т.е. когда человек начинает верить в границы того, что смеет, он сам становится их частью. Но единственный способ установить границы возможного – выйти за их пределы. А лишь бог – безграничен, бесконечен и всеобъемлющ. Он заключает в себе все возможное, и даже не_возможное, как часть этого возможного. Если бы тебе сказали, к примеру, что что-то невозможно, потому что находится за рамками человеческого, ты никогда бы не смог подтвердить этого, не попробовав хотя бы раз выйти за пределы. Потому что, если не удается определить, где же начинается невозможное, трудно найти конец возможного, и как тогда вообще можно было бы сказать, что ты смеешь все, что смеет человек. Да, человеку, конечно же, приходится иногда становится богом, чтобы оставаться человеком. А из этого выходит, что ты бог, а значит ничто человеческое тебе не чуждо.
И тогда, если кто-то скажет тебе, что не знает, что делать, что он уперся в границы возможного, что дошел до предела и выхода нет, вот тогда ты можешь смело окинуть его таким взглядом… ну как ребенка, что ли, или безобидного умалишенного, и возразить, ну, мол, что же ты, как же так, ведь ты же сам придумал себе это. Ведь чтобы определить границы возможного, необходимо переступить за них, хотя бы на шаг, хотя бы на пол шага, растянуть до предела, нужно стать богом, хотя бы немного, чуть-чуть, по капельке, вот так, только не торопись.., потому что иначе как же тогда идти.. потому что иначе было бы трудно вообще.., иначе в чем же смысл.., потому что тогда…
И тогда – заткнись уже, наконец, как всякий, кто несет бред. И стань человеком. И богом. Одновременно.

Current music: Белая Гвардия - Черта
Current mood: ..черта нарисована мелом, ее не видно на белом..
Среда, 26 Марта 2008 г.
22:52 My soul is painted like the wings of butterflies..
Утром проснулся - живой,
Повод для счастья.
Пусть выпадет не часто,
Хватит с лихвой.
Ниру Бобовай


Мои душа и тело нестерпимо.. да. Нестерпимо настолько, что душа врастает в тело, наплевав на все возможные запреты, табу, предупреждения. Под самой кожей ее биение, между душой и кожей ничего не осталось, ни костей, ни мышц. Содержание организма – глаза, легкие, сердце, нервы, что там еще – сплетается где-то внутри, теряя стабильность. Ядерная реакция. В порядке рецидива. Тактильность на грани боли, все – запахи, цвет, движения – острым ножом пересекает линии жизни в ладонях, подбираясь к запястьям. И ничего не поделать. Точнее не так. Инстинкт самосохранения упрямо цепляется за реальность как она есть – дом, работа, учеба – пытаясь остановить процесс слияния, ибо, если, то тогда… А что собственно тогда? Чего ради..?
Герою литературного произведения положено сгореть ближе к финалу, оставив по себе пепел страстей в плотных наслоениях сюжета. Легко, как прочертившей небо звезде – привкус не отгаданных кем-то желаний. Загаданных и не отгаданных, не загаданных, но отгаданных, или отгаданных, но не.. увлекшись, составлять комбинации, можно бесконечно. Это вечный двигатель, заставляющий вертеться жернова судьбы, сдирающие с лица изображенные улыбки, скулы, выражения глаз, перемалывающие душу в легко воспламеняемую смесь, которая дает необходимый запал, посланной в ствол пули повествования. Или жизни. Зависит от автора.
А впрочем, все большие литературные произведения похожи на учебник по физики. Причем даже не по квантовой механике. Так что-то для младших классов, одни банальности, - трения, ускорения, притяжения. Физика оперирует категориями и объектами материальной действительности, литература – абстракциями, вот и все различия. В одном случае трение эбонитовой палочки о клочок шерсти, в другом – трение души о внешние обстоятельства. Первое рождает статическое электричество, второе – молекулярную алхимию страстей, но общий принцип одинаково банален. А между тем надо бы написать книгу о вредности вожделений, о бренности и конечности метафизики, об убогости отслеживаемых в телескопы метагалактик, по сравнению с мгновенной красотой ядерного взрыва, наблюдаемого из эпицентра. И о трепыханиях крыльев бабочки, под напором вызванного этими трепыханиями урагана..

Current music: Ольга Арефьева - Сделай что-нибудь
22:51 Очень точно.
У один_ночества привкус вины. Или вина. Нет, пожалуй, все же вины.

Current music: Аквариум - Второе стеклянное чудо
123...34